В 1912 году Морихэй Уэсиба переехал на остров Хоккайдо. Этот самый северный остров Японии тогда заселялся по инициативе правительства, которое хотело обеспечить его сохранение в составе Японской империи. Стратегическое положение острова делало эту задачу достаточно важной, тем более, что русские проявляли к нему интерес. Семь лет назад при поддержке Англии Япония так проучила Россию, что это должно было не скоро забыться, поэтому важно было сохранить достигнутое преимущество, а для этого следовало заселить остров Хоккайдо японскими гражданами как можно быстрее.

       В период проживания поселенцем на Хоккайдо Уэсиба при посредничестве Катаро Ёсида был представлен Сокаку Такэда и стал его учеником. Последующие семь лет он учился у этого мастера. В то время Сокаку Такэда находился в расцвете жизни и на вершине своих возможностей. В 1922 году в возрасте 39 лет Уэсиба в составе группы всего из 23 человек получил степень "Кёдзю Дайри" (Этим рангом отмечалось владение основным техническим арсеналом Дайто-рю: 118 базовых приемов, 80 приемов Айки-дзюцу Окуги, 66 - Хидэн Окуги и 84 - Госин-Ё-но-Тэ). Однако двое учеников удостоились более высоких степеней. Юкиёси Сагава и Такума Хиса получили степень "Кайдэн", а Юкиёси достиг даже "Содэн" - степени, отражавшей полное знание техники (2884 приемов-вадза, включая работу с посохом, мечом, двумя мечами, копьем, шестом, железным веером, метательными снарядами и коротким мечом). После смерти учителя Юкиёси стал 36-м главным мастером Дайто-рю Айки-дзюцу, но затем отказался от этого положения в пользу сына учителя, Токимунэ Такэда, когда тот вернулся с последней войны. В 1936 году Морихэй Уэсиба открыл свою собственную школу в Токио, назвав свой стиль Айки-будо.

       Хотя его критиковали за то, что он сменил название своего додзё вскоре почти смертельного приступа болезни, который перенес его учитель в 1941 году, это могло быть и простым совпадением. Фактически, сначала он не мог остановиться ни на одном имени, и называл свою школу сначала Уэсиба Дзюку Айки-дзюдзюцу, потом Айки-будзюцу, далее Кобукан Айки-будо, Тэншсин Айки-будо, Такэмусу Айки и, наконец, Айкидо. Это название было впервые зарегистрировано Минору Хираи в центре Бутокукай, представлявшем тогда высший авторитет в области боевых искусств Японии.

       Несомненно то, что до войны Уэсиба учил эффективной в реальных единоборствах технике, переданной ему Сокаку Такэда. Тренировки в его школе были настолько тяжелыми, что ее называли "Дзигоку Додзё" - "Дьявольской школой". Травмы, часто тяжелые, были обычным явлением, и оставались только самые выносливые. Его лучшими учениками этого периода были Годзо Сиода, Кэндзи Томики, Минору Хираи и Минору Мотидзуки (Минору Мотидзуки приней Айкидо, Дзюдо и Катори Синто-рю Иай-до в Европу после второй мировой войны. За свои заслуги он получил награду французского правительства). Годзо Сиода, очевидно, был лучшим из тех учеников Морихэи Уэсиба, кто остался верен исходной технике Сокаку Такэда. Свидетельство этого - высокая эффективность его системы Ёсинкан и ее использование для тренировок в полиции и армии.

       В начале войны Морихэй Уэсиба продолжал учить, но в 1942 году он переехал в город Ивама префектуры Ибараги и занялся сельским хозяйством. Причины этого неясны. Один из его биографов утверждает, что это было выражением протеста против власти военных и страданий, вызываемых войной. Возможно также, что он чувствовал необходимость этого шага, поскольку религиозное движение, с которым он был тесно связан, попало под официальное преследование Кипэй Тай - японской военной полиции, выполнявшей те же функции и имевшей такую же славу, как и гестапо в Европе. Достоверно известно, что взрыв, разрушивший центр секты омото Кё Синто, руководимой Онисабуро Дэгути, был делом рук военных, которые мстили Дэгути за публичные критические выступления в их адрес.

       После войны Уэсиба вернулся в Токио, и, называя теперь свое искусство "айкидо", снова начал учить в додзё в токийском районе Вакаяма вблизи Синдзюку. Постаревший и все более и более склоняющийся к религии, он сменил основное направление своей школы с изучения боевого искусства на формирование личности с помощью айкидо. В действительности же то, что до войны было жесткой, но эффективной боевой системой, включавшей как нападение, так и защиту, теперь стало религиозной философией, включающей измененную систему Айки-дзюцу, составившую репертуар айкидо.

       В годы после поражения Японии такая постановка дела нашла плодородную почву. Айкидо Уэсибы было одобрено оккупационными силами США в качестве допустимого "мирного" занятия и распространилось, затмив все школы Айки-дзюцу, открытые бывшими учениками Сокаку Такэда. Долгое время в глазах всего мира Морихэй Уэсиба представлял айкидо. Этот энергичный старый джентльмен с длинной белой бородой и сверкающими глазами стал своего рода олицетворением искусства.

       Без сомнения, Морихэй Уэсиба был сильной личностью, он подчинял своему влиянию всех связанных с ним людей и вызывал в других такую любовь, что они были готовы с радостью пойти ради него на большие жертвы. Мы никогда не узнаем, была ли эта сила следствием его религиозных убеждений, или это был врожденный дар полученный от бога. Достаточно сказать, что этот дар активно использовался и многие от этого выиграли.

       Однако, подобно тому как ночь сменяет день, любое положительное явление имеет свои отрицательные последствия. Так произошло и с айкидо. При том, что система Уэсиба, возможно, и формировала лучшую личность за счет упора на укрепление характера и духовные аспекты, многие виды техники школы выродились до того, что стали неприменимы на практике. Теперь выполнение многих из них стало возможным только в случае помощи "противника", дающего себя бросить. Другие зависели от активного участия противника в выполнении техники, когда он должен был удерживать сильный хват, за счет которого защищающийся выполнял бросок.

       То, что Морихэй Уэсиба мог делать за счет своего глубокого знания Такэда (Дайто)-рю Айки-дзюцу и сверхчеловеческих личных качеств, другие могли только изобразить, выполняя то, что выглядело как стилизованная ритуальная техника, вероятно, непригодная в реальном единоборстве и часто требующая помощи "жертвы" в ее собственном падении. Эти слова - вовсе не критика, поскольку Морихэй Уэсиба считал свое искусство Путем к Богу, а не методом достижения превосходства над другими смертными. Я не сомневаюсь, что он был бы счастлив, узнав, что вошел в историю как человек, превративший боевое искусство в путь мира через внутреннюю гармонию его собственного метода.

       "О-Сэнсэй" Морихэй Уэсиба умер в 1960 году в том же возрасте, что и Сокаку Такэда, и за несколько дней до годовщины смерти своего учителя. После него осталась группа преданных ему учеников, взявшаяся продолжать начатое им дело. Его сын - Киссёмару Уэсиба - стал вторым главным мастером школы, и слава системы продолжала распространяться. Но для многих Школа заключалась в Человеке, и никто не мог заменить его. Когда свет его жизни угас, это было для его последователей почти подобно солнечному затмению, оставившему отметку в истории до того, как свет вновь упал на землю.